Удорское село Важгорт – своеобразная столица отдаленного
и обширного края, сел и деревень, раскинувшихся по реке Вашке Большие Чирки,   Пасма Большая Пучкома и другие. Все, кто бывал здесь, хранят в памяти cамобытный облик этого населенного пункта. Неповторимый колорит Важгорту придают ряды двухэтажных старинных деревянных домов и склады-мангазеи в центре села. К сожалению, неумолимое время разрушает эту рукотворную красоту, стирая самобытность, особенность этих таежных, по-своему привлекательных мест.
Важгорт, по всей видимости, был одним из самых старых и обжитых населенных пунктов на Удоре. На это указывает и его название «важ горт» («старый дом»). Первое упоминание о селе относится к 1490 году. В XIX веке Важгорт – центр обширной волости.
В XIX столетии это село стало местом проведения большой и шумной Крещенской ярмарки, слава о которой гремела не только на Севере, но и в двух российских столицах, в Казани, в Нижнем Новгороде, в других крупных городах. Вот как, к примеру, открытие ярмарки, проходившей ежегодно с 6 по 18 января, описывал ее современник И.Шергин. «Подъезжая к Важгорту, перед вами открывается интереснейшая панорама, представляющая в живых картинках виды севера. По Двинскому тракту едут воза с красным товаром, баранками, железом, крупой, мукой, а с севера двигаются нескончаемые обозы рыбы, мяса, пушнины. В течение двух недель глухое, сонливое местечко Важгорт обращается в кипучий муравейник, не умолкающий ни днем, ни ночью. Чуть-чуть забрезжится недолгий зимний день, как обширная равнина, лежащая к северу от Важгорта, представляет сплошной движущийся поток: словно несется в снежном пуховике какая-то волна. Это обозы промышленников дальнего севера, обитателей суровой неуютной тундры. Впереди шагает самоед на лыжах, за которым плывут в двух-, трехаршинных сугробах несколько десятков оленей порожняком, протаптывая путь, а уже за ними следуют парами олени, влекущие предметы промысла северянина: оленье мясо, семгу, печорских осетров, пелядь, чира, навагу и пр. В неделю все село буквально закладывается «кострами» семги, пеляди, кипами оленьей шерсти, мяса, рябчика, куропатки, белки…»
Важгортские купцы Бозов, Бутырев перед ярмаркой успевали съездить в Москву, чтобы сбыть в Первопрестольной дичь, мясо, а на вырученные деньги закупить разный товар, который выставляли на родине в ярмарочные дни. Лишь за ярмарку 1876 года в Важгорт всеми купцами было привезено товаров на 32 тысячи рублей, а продано на 28 тысяч.
Людской муравейник, в дневные часы двигавшийся и гомонившийся на улицах коми села, на ночь перемещался под кров. Уже в середине XIX века в Важгорте выросли длинные улицы, застроенные добротными двух-этажными домами. Внизу в ярмарочные дни хранился товар. С первого этажа на улицу вел наружный вход. Высокое крыльцо вело в комнаты на втором этаже. В домах строилось до восьми комнат. В дни ярмарок хозяева размещались в зимней половине, отдав самые светлые и просторные помещения постояльцам. Первые двухэтажные хоромы не отличались особым изыском, имели, как говорится, лишь утилитарное, практическое назначение. Но со временем дома покрывались резными фризами на карнизах, узорными фронтонами и наличниками. А перед чердачными слуховыми окошками вырастали декоративные балкончики.
У каждой постройки имелся свой неповторимый лик и архитектурный силуэт. Все вместе важгортские дома составили цельный и гармоничный ансамбль.
Первый удар на этих деревянных великанов обрушился после Октябрьской революции. Многие из них лишились хозяев, были обобществлены. К примеру, в двухэтажном доме важгортского жителя Михаила Даниловича Бутырева разместили правление сельпо. А его самого вместе с семьей вывезли в неизвестном направлении.
Ольга Александровна Лукина, увидев старое фото своего родительского дома, разволновалась, расчувствовалась. «Из-за этого-то дома моя жизнь и изменилась круто в худшую сторону, – вымолвила пожилая женщина. – Он и обрек на бесконечные гонения».
Дом ее отца Александра Степановича Лукина был самым большим в Важгорте. И самым красивым, с искусно украшенным фасадом. Его подняли еще в середине XIX века. Александру Степановичу дом достался от отца Степана Андреевича. В ярмарочные дни в верхних комнатах размещались постояльцы. Семья Лукиных жила в одной комнатке. Ольга Александровна уже не застала в родовом доме большого достатка. Отец, правда, еще имел в 20-е годы четырех оленей. Но даже в лес вынужден был ходить босиком – никакой обуви в доме не имелось. Семья Лукиных голодала.
В 1932 году дом «раскулачили». Пришла комиссия, списала имущество и тут же выставила весь скарб семьи Лукиных на продажу. Как и в ярмарочные дни, конфискованные вещи продавали прямо на улице. Ольга Александровна до сих пор помнит, как односельчанка Гликерия Андреевна Устинова купила чайный прибор. И тут же возвратила его назад, хозяевам.
Районные власти пытались вернуть незаконно отнятый дом настоящим владельцам. Но каждый раз против этого вставала местная власть. Долгое время в доме Лукиных находилась библиотека, потом – продленная группа средней школы. Без настоящих хозяев, присмотра и ремонта эта важгортская достопримечательность так и ушла в небытие.
Сегодня из нескольких десятков колоритных, величественных важгортских хоромин остались в «живых» единицы. Подавляющее большинство этих «старожилов» сейчас необитаемы. В прошлом году столетний юбилей отметил большой двухэтажный дом, принадлежащий Корделии Александровне Томиловой. В 2010 году сто лет со времени постройки отметит дом, построенный братьями Логиновыми – Лукой и Андреем. Как сохранить эти величественные сооружения, на которые до сих пор держат «равнение» застройщики, которые продолжают оставаться законодателями «моды», в обустройстве окружающего пространства в Важгорте?
Один из талантливых русских художников-живописцев Владимир Стожаров по-своему решил эту проблему. В 60-е годы он совершил несколько путешествий по Северу, побывал и в Важгорте. Здесь его не могли оставить равнодушными старые дома. Художник оставил целую галерею полотен с запечатленными на них уголками Важгорта. Эти картины разошлись по художественным музеям всей страны – от Калинин-града до Дальнего Востока.

Важгорт